Get Adobe Flash player
Хочу продать квартиру. Ипотека можно ли продать квартиру быстро. Можно продать долю в квартире. В каком банке брать ипотеку. Стоит ли брать ипотеку сегодня. На какой срок брать ипотеку. Утепление стен своими руками. Быстрое утепление стен пенопластом своими руками. Технология утепления стен. Ремонт видеокарты ноутбука. Быстрый ремонт видеокарты своими руками. Сколько стоит ремонт видеокарты. В каком банке взять автокредит. Где выгоднее взять автокредит без проблем. Бесплатный сервер wow. Рейтинг серверов wow сайт. Сервера wow mangos. Чертежи самодельных станков. Скачать чертежи станков для холодной ковки. Сверлильный станок чертеж. Договор аренды квартиры. Стоимость аренды квартиры в Москве. Снять в аренду квартиру.
НОВОСТИ

Зрелость

Расставались мы Александром Броневицким трудно. Но я ничего не боялась, и это была не самоуверенность, а какой-то азарт. «Что со мной будет?» «Будете петь в кинотеатрах, перед сеансами, - отвечали мне. Я думала: «Хорошо, но пусть хоть объявляют: «Выступает Эдита Пьеха». И решилась.
  Когда я сказала, что ухожу, Сан Саныч не мог в это поверить и понять. «Без нас ты погибнешь!» - «Я не погибну, я буду!» Мы расставались, и это было страшно: он предсказывал, что я без него пропаду, стану никем… Его местью был полный разрыв творческих отношений. Я уже была достаточно опытной артисткой, чтобы выстоять самой. И знаете, ангел-хранитель обо мне позаботился... Едва мы расстались с Сан Санычем окончательно, распался аналогичный альянс в «Поющих гитарах»: Ирина Понаровская ушла от Григория Клеймица.
  Как только я приехала в Ленинград, раздался звонок от Григория Клеймица: «Я музыкант, окончил, как Шура Броневицкий, консерваторию и, надеюсь, могу быть Вам полезным. Вы меня примете?». Вскоре он уже стоял на пороге моей квартиры с букетом цветов. Я приняла его как посланца с неба!
  Пригласила к себе директора Ленконцерта. Не знаю даже, откуда у меня, абсолютно лишенной практической жилки, возникла такая мысль... «Кирилл Павлович, — поставила его в известность, — мой уход из «Дружбы» — дело решенное. Вы можете объявить музыкантам (я не имею такого права!), что если кто-то из них хочет уйти от Броневицкого, вы разрешаете?».
Девять человек из "Дружбы" ушли со мной и уже через три месяца адских репетиций мне и моему ансамблю аплодировали в Перми. Это были мои первые самостоятельные гастроли. На афише было написано «Эдита Пьеха и ее ансамбль». Музыкальным руководителем моего нового ансамбля стал Григорий Клеймиц.
  Мне помогло то, что у меня был опыт администраторской работы в "Дружбе", когда на мне лежали многие заботы. Я ходила к Министру культуры той поры Фурцевой выбивать аппаратуру для коллектива, деньги на костюмы, являлась на худсоветы и убеждала всех, что у нас замечательная программа. У меня был достаточный опыт: я могла зайти в кабинет большого чиновника и решать любые творческие или бытовые проблемы.
С Г.Клеймицем, первым после Броневицкого музыкальным руководителем ансамбля, мы занимались традиционной эстрадой. Мы с ним сработались, и альянс получился очень хороший: Клеймиц написал для меня не одну песню, делал замечательные аранжировки...
  Еще один музыкант — Владик Калле из города Колпино Ленинградской области. Когда-то 15-летним мальчишкой он принес мне песню «Каравелла»: «У тебя, так же, как и у меня, есть каравелла всех надежд» — молодежь приняла ее сразу. Потом он написал песню на стихи Марины Цветаевой, тогда еще запрещенной: «Я от горечи целую всех, кто молод и хорош...» Владик тоже работал в старой «Дружбе», ушел вместе со мной, и вдруг пришел ко мне и сказал, что восстановил для нового состава все аранжировки.
  И, все таки, я долгое время оставалась недовольна собой. Когда ушла из «Дружбы», можно сказать, потеряла себя. В какой-то момент вдруг с ужасом поняла, что живу только легендой о Пьехе. Публика ходит на мои концерты и думает: «Ну-ка, Пьеха, переоденься, спой что-нибудь, покажи, что ты еще есть…» Я долго искала новую Пьеху. Ошибалась, писала пластинки, и искала, искала…
  Когда Г.Клеймиц ушел в мюзик-холл, эстафету от него принял Юрий Цветков — один из музыкантов, которых Клеймиц мне подобрал, и я продолжала работать. Юрий Цветков делал интересные оркестровки, пытался «поднять», но тоже ничего не вышло. Не сдвинулось… Наверное, что-то главное должно было созреть во мне самой.
Семь лет я реставрировала машину, которая называется «артистка Пьеха». И вот наступило время, когда я снова ожила, стала встречаться с композиторами и поэтами.
  В поисках «новой» Пьехи, мне очень помогла песня Северина Краевского «Бал». Юрий Цветков услышал эту песню по радио в исполнении Марыли Родович, записал на магнитофон и показал мне. И вдруг я поняла – вот чего мне так не хватает, именно такой песни. Ведь для меня тогда мало писали, и Броневицкого не стало. «Бал»! Это была первая за семь лет моей самостоятельной работы настоящая удача! Именно «Бал» оказался новой точкой отсчета. Это было точно попадание, оно придало нужное ускорение,- и я оказалась в нужной Галактике, на своей орбите, на своей высоте. Приехав на гастроли в Варшаву, я рискнула спеть «Бал». Главный редактор музыкальных передач польского радио пришел ко мне после концерта и сказал: «Я принес вам цветы в знак признания того, что вы сумели спеть «Бал» иначе и, на мой взгляд, интереснее чем Родович». Дело в том, что стихи Агнешки Осецкой глубоки по смыслу и допускают разные трактования. По замыслу Родович, бал этот – последний в ее жизни. Мне же хотелось сказать песней: бал – это светлые минуты бытия, которые нам даны. Прожить их надо полно и достойно! Да здравствует бал нашей жизни! Так песня обрела свое второе рождение.
  И наконец сложился коллектив: музыканты, звукорежиссеры – прекрасные профессионалы, чувствующие требования времени.
Много лет я исполняла песню Александра Броневицкого на стихи Олега Милявского «Мама», написанную специально для меня. Ее любили слушатели, я охотно включала ее в свои концерты – трогательную песню о самом дорогом для каждого человеке, перед которым, однако, мы так часто бываем виноваты. Когда умерла мама, эта песня превратилась для меня в реквием, в балладу, гимн всем матерям... Да, есть вещи, которые до конца понимаешь, пережив.
  Для меня всегда было недосказанным мое детство и я с искренним чувством пою песню «Город детства». О том городе, в котором я не доиграла свои игры, где у меня не было куклы, где действительно было не так тепло, как, наверное, могло бы быть. Стихи к ней написал Роберт Рождественский после одной из наших встреч, когда я ему рассказала о своем детстве. Он очень точно передал мои ощущения.
  Однажды, готовясь к концерту, который был посвящен юбилею снятия ленинградской блокады, мы поздно вечером возвращались с репетиции домой. И вдруг на асфальте я увидела брошенный кем-то кусок хлеба. Я была потрясена – как такое может быть в городе, пережившем блокаду. Все во мне тогда взорвалось, и родились слова: "Те, кому хлеба того не хватало, на Пискаревском лежат... Черного, черствого, самого малого - они, даже мертвые, хлеба хотят..." Рассказала об этом ленинградскому поэту Палею и композитору Владиславу Успенскому. Буквально через сутки появилась новая песня. И уже через два дня, в концерте, я выразила свое отношение к подобному кощунству «Балладой о хлебе». Люди, перенесшие блокаду, плакали, не скрывая слез…
Есть еще одна песня, которая занимает особое место в моей творческой биографии. Это «Песня о Тане Савичевой». Я много лет прожила в Ленинграде, и, как многие ленинградцы, была уверена, что Таня Савичева похоронена на Пискаревском кладбище.
  В 1976 году, после моего ухода из «Дружбы», радиостанция «Юность», пригласила меня совершить поездку с концертами по студенческим строительным отрядам. По дороге в город Лукоянов Горьковской области (теперь Нижегородской) наша машина вдруг свернула с шоссе и остановилась у маленького сельского кладбища рабочего поселка Шатки, где, как оказалось, лежит моя землячка Таня Савичева. Девочка, чей блокадный дневник – десять лаконичных, но страшных своей горькой правдой страничек из записной книжки – стал на Нюрнбергском процессе одним из самых сильных обвинительных документов против фашизма. Я была потрясена этой внезапной встречей. Выяснилось, что Таня в 1943 году по «дороге жизни» через Ладожское озеро была вывезена сюда в детский дом. Нашлись архивы, нашлись люди, которые знали ее и помнили. Боже мой, что только не перечувствовала я в тот день у памятника Тане! Ведь мы с нею почти ровесницы… И здесь же у меня родились строчки «Моя землячка, Савичева Таня, прости, что не пришла к тебе с цветами…» Но я дала себе слово, что обязательно вернусь сюда еще раз.
Поэт Виктор Гин оставил эти строки в тексте песни о Тане, а композитор Евгений Дога написал музыку. Уже через два месяца премьера песни состоялась на Центральном телевидении. А потом пришло приглашение из Шатков.
  Люди не только из поселка, но из многих окрестных деревень собрались на огромной поляне, которая стала вдруг тесной. Там и проходил этот необычный концерт-реквием, концерт-благодарность. В годы войны горьковская земля приютила тысячи ленинградских ребятишек, вывезенных сюда из осажденного города. И потому самые почетные места в первых рядах были выделены тем, кто выхаживал маленьких блокадников, тем, кто уже много лет спустя взял на себя немалый труд восстановить трагическую историю Таниной жизни.
  После концерта я обратилась к собравшимся с предложением начать сбор средств на строительство в Шатках памятника Тане Савичевой и всем детям войны, разделившим ее судьбу. Первым взносом был сбор от моего концерта. А сама инициатива, горячо подхваченная молодежью, переросла во Всесоюзную акцию по сбору средств на строительство мемориала.
Я выступала много в разных странах, где стояли наши войска. Трижды была в Афганистане.
  В 1979 году, впервые приехав в Афганистан, я была первой, кто познакомил афганцев с современной советской песней. Афганский зритель необыкновенно гостеприимен, сердечен, искренне любит и ценит музыку. Афганцы, традиционно воспитанные на национальной музыкальной культуре, удивительно живо и тонко воспринимают эстрадный жанр. Эстрадная музыка там достаточно хорошо известна, хотя надо признать, что первенствует музыка индийская. У нас в программе были песни на языках дари и пушту. Удивительно, но в одной из индийских песен, услышанных там, я узнала отчетливую мелодию "Амурских волн".
Концерты проходили при переполненных залах. Были выступления в Доме культуры профсоюзов, Кабульском политехническом институте, в прекрасном зале театра "Кабул Нандари", в Доме советской науки и культуры. Давали концерты в микрорайоне, где живут наши специалисты. Клуб заполнялся настолько, что прохода к сцене не было, и ящики с инструментами, с осветительной и звуковой аппаратурой передавали из рук в руки над головами. Хотя на город спустился вечер, жара в зале стояла невыносимая. Я предложила переместиться на улицу. Мне ответили: нельзя, «балуются» ракетными снарядами, постреливают...
  Но главным событием были, конечно же, выступления перед нашими солдатами, в военных гарнизонах и госпиталях. Выступления там порой доводили меня до слез. Самый особенный концерт был в Кандагаре. Мы жили на территории воинского гарнизона, и кто-то из музыкантов поймал на приемнике волну переговоров вертолетчиков. Оказалось, что прямо рядом с нами горел в небе вертолет. Тут же - взрыв, лопасти врезались в землю, погибли демобилизованные солдаты, летевшие домой. Это случилось за час или два до концерта. Я иду на сцену, а меня всю колотит, сил никаких. И публика сидит как каменная. Но подходит генерал, командир гарнизона, и говорит: "Спойте "Огромное небо". У меня слезы градом, говорю: "Я не смогу!" А он налил полстакана коньяка, приказал выпить, говорит: "Война есть война". Я вышла на сцену, лишь сказав, что песня посвящается погибшим вертолетчикам. Это было, пожалуй, лучшее исполнение той песни. Зал плакал. Потом стояла мертвая тишина, и все встали... Я об этом и сейчас не могу спокойно вспоминать - мурашки бегут по спине.
  Мне довелось петь в Карнеги-холле в 1985 году по приглашению общества «Родина», соотечественники организовали мое выступление, там мы были с Женей Мартыновым. Успех был грандиозный.
  За свою жизнь на сцене я спела где-то более 500 песен. И не все изданы, что-то записано на радио, что-то устарело. И поэтому я пытаюсь воскрешать и давать новую жизнь тем замечательным песням, которым я не придала в свое время большого значения.
Более сорока лет в моем репертуаре «Песня о нашем соседе». Вся Куба танцевала под эту песню, Германия пела ее по-немецки, Польша — по-польски. Правда, французы сказали: «Мы не любим танцевальные песни», им больше нравились мои песни в другом ритме. Например, песня о Ленинграде, где есть такие слова: «Ночь плывет над Невой, только мне не до сна»… Во Франции эта композиция снискала большую популярность. Что касается Афганистана, то местная пресса написала обо мне: «Первая советская ханум, которая понравилась нам!»
  На Кубе выступала восемь раз, получив там титул «Госпожа песня». В странах Латинской Америки. Я была первой российской артисткой в Боливии, в Лапасе - на высоте 2,5 тысячи метров над уровнем моря, я выступала там для боливийцев. Даже министр культуры подарил мне шикарное пончо из шерсти ламы. Мы были первыми советскими людьми, которые ступили на землю Гондураса.
  Я ничего не придумывала про себя никогда. С тех пор, как я впервые вышла на сцену, прошло много лет. Я была удостоена многих наград и почетный званий, в том числе высокого звания «Народная артистка СССР». А в 1994 году меня удостоили звания «Почетный гражданин России».
  55 лет я живу в Ленинграде – Санкт-Петербурге. Этот город стал моей второй Родиной. Действительно, мне бывает до боли приятно, когда говорят: ну вот, Исаакиевский, Медный всадник, Эрмитаж и Эдита Пьеха – это же символы Ленинграда. Я говорю: перестаньте, это слишком далеко. А так я иду по любимому городу, люди всегда смотрят: вот Эдита Станиславовна. Мне приятно, я как родная стала. Есть у меня такая песня «Я как невеста с тобою помолвлена. Всюду с тобой, наяву и во сне». Для меня любимые места – это, конечно, Ростральные колонны. Там неподалеку, через мост стояло общежитие, в котором я жила. Мне очень нравится, конечно, Исаакиевский. Я читала огромную книгу Измайловой про Монферрана и про Исаакий. И, конечно, Эрмитаж. Я там неоднократно бывала, но, к сожалению, маловато. Я думаю, у меня еще есть время там бывать. Ну, и Невский проспект. Когда я его впервые узнала, на нем было очень мало машин и совсем немного людей.
Все, кто любят мои песни и в том числе меня, знают, что у меня уже более 15 лет существует традиция - концерт в день рождения. Афиша гласит: «В день рождения вместе с вами». Мне это очень близко сердцу. Потому что люди, которые любят мои песни – самые близкие для меня.
  На один из концертов, в мой день рождения, первый мэр нашего города Анатолий Собчак пришел с букетом цветов и специальным дипломом для меня: «Мы считаем, что Вы - Королева песни нашего города!» Этот титул очень дорог для меня.
  Когда исполнилось 25 лет моим выступлениям на сцене, я придумала программу «25 лет на сцене Эдита Пьеха». С этой идеей пришла к директору Ленконцерта. Мне говорят: «Где вы живете, в какой стране? Какой юбилей? Какие 25 лет? Вы кто? Вы эстрадная артистка, ну и работайте себе на здоровье?» Я говорю: «Нет, Кирилл Павлович, вы, пожалуйста, мне не запрещайте. Будет такой концерт». – «Не будет. Я в горкоме доложу о вашем бреде». Я говорю: «Докладывайте». Действительно, меня вызывают в горком. «Я 25 лет пою в этом городе для своей публики. Почему я не могу выступить и сказать, что я 25 лет уже выступаю?» Меня вызывают: «Ну что, я наслышан о вашей мании величия. 25 лет – юбилей. Ну и что вы этим хотите сказать?» Я говорю: «Вы неправильно поняли. Будет концерт, который будет называться «Творческий отчет перед трудящимися Ленинграда за 25 лет выступлений». – «Это меняет смысл».
Прошло много лет и такие концерты стали доброй традицией на нашей эстраде.
Свой столетний юбилей (60 лет по жизни и 40 лет на сцене) я отметила традиционным концертом, но состоялся он на Дворцовой площади Санкт-Петербурга – впервые в истории города.
  И еще одна многолетняя традиция – это концерт в БКЗ «Октябрьский» перед Новым годом.
«Привет, 21 век!» - концертом под таким названием я открыла себе дорогу в 21-й век. Это был своего рода творческий отчет за ушедший 20-й век и приветствие новому веку - с большими надеждами. Он прошел в ГКЗ «Россия» в Москве. Я долго готовилась, подбирала песни. В программу вошли как хорошо знакомые моим слушателям песни, так и новые, написанные на рубеже веков.    Этим своим концертом я перекинула мостик из одного века в другой, что было очень хорошо воспринято публикой.
В 2007 году я сдала очередной экзамен – в БКЗ «Октябрьский» и на Дворцовой площади состоялись большие концерты, посвященные моему 50-летию на сцене. Они дали старт юбилейному туру, а 16 февраля 2008 года состоялся долгожданный концерт в Государственном Кремлевском дворце.
  19 марта 2010 года я вышла на главную сцену страны с программой «Здравствуйте!».
Я была и остаюсь исполнительницей песен в классическом смысле слова. Песен с большой буквы, потому что песня для меня - это стихи плюс музыка. Сейчас, конечно, акценты изменились - музыка плюс слова, или текст, как говорят. Для меня же это по-прежнему стихи плюс музыка и, конечно, хорошая огранка, аранжировка. Получаются песни-картинки, песни-баллады, каждая - как рассказ. Мои песни - это песни-переживания. Переживания каждого из вас, - о каждом из вас. О нас вместе.
В этом году мой двойной юбилей: 55 лет на сцене и моё 75-летие я встретила на сцене БКЗ"Октябрьский".
"Песня - жизнь моя!" - это для меня не только название юбилейного концерта!
Пока есть вы – мои слушатели, буду и я – ваша Эдита Пьеха!
Так что - до новых встреч, до новых песен!

На сайте

Сейчас 219 гостей онлайн
Нравится