Get Adobe Flash player
Снять квартиру посуточно. Быстро снять посуточно квартиру в казани. Снять однокомнатную квартиру посуточно. Помощь в получении ипотеки. Удобное получение ипотеки в сбербанке. Что нужно для получения ипотеки. Отопление частного дома. Как сделать отопление частный дом схема. Частный дом монтаж отопления. Восстановление жесткого диска. Быстрое восстановление информации с жесткого диска. Восстановление данных жесткого диска программа. Кредит с плохой историей. Быстрые кредиты онлайн с плохой историей. Срочный кредит с плохой историей. В какой сервер играть в WOW. Топ world of warcraft серверы. Wow серверы pandaria. Круглопалочный станок чертежи. Круглопалочный станок купить дешево. Самодельный круглопалочный станок. Кредит на покупку квартиры. На долго взять кредит на квартиру. Кредит на покупку квартиры.
НОВОСТИ

Виктор Плотицын

Российский и советский поэт и писатель.

Плотицын Виктор Николаевич
Родился 5 октября 1952 года в Николаевске-на-Амуре.

Песни

"Возвращайся к началу" (А. Соловьёв - В. Плотицын) 1987
"Всё, что было" ( С. Касторский - В. Плотицын) 1993
"Мама не приходит" (А. Соловьёв - В. Плотицын) 1987
"Сцена" (С. Касторский - В. Плотицын) 1987
"Желаю удачи" (В.Калле - В.Плотицын) 2012

Закончил Дальневосточный государственный университет (специальность — русский язык и литература), служил в армии (1974—1976 гг.). После окончания аспирантуры в Ленинградском государственном университете защитил кандидатскую диссертацию «Новая лексика иноязычного происхождения в современном русском литературном языке» (1983 г.). Работал преподавателем университета и научным сотрудником Института языкозания АН СССР. С 1990 года — на литературной работе.

Редактор всероссийского юмористического журнала «Вокруг смеха». Печатался в различных газетах и журналах: «Литературная газета», «Крокодил», «Комсомольская правда», «Работница», «Московские ведомости», «Крестьянка» и других. Автор сюжетов для киножурнала «Фитиль».

Неоднократный победитель литературных и песенных конкурсов и фестивалей:

Дважды лауреат Всероссийского конкурса «Песня года» (в 1994 г. – а стихи в песне «Всё, что было» в исполнении Эдиты Пьехи, в 1996 году — за стихи песни «Зайка моя» в исполнении Филиппа Киркорова и Аллы Пугачевой).

Лауреат премии «Золотой телёнок» «Литературной газеты» (2004 г.).

Выпустил три книги:
«Держи хвост морковкой», Саров, 2000 г.
«Зайка моя», СПб, 2005 г.
«Чёрным по жёлтому», М., СПб, 2008 г.
И две аудиокиги в авторском исполнении:
«Держи хвост морковкой» – 2009 г.
«Лауреаты» – 2011 г.
 
            Эту песню я исполнял на концерте Эдиты Пьехи в Кремлевском концертном зале 19 марта 2010 года, где был гостем. Там же мы с Эдитой Станиславовной дуэтом исполняли песню "Только мы".  К сожалению, телевизионная версия концерта так и не была показана (съёмку вела компания РТР).  А воспоминания остались...
          
"Где-то за окном"             
  
                                                       ЭДИТА ПЬЕХА
                                             Небольшое, но нужное предисловие. 

Приведенный ниже текст – это отрывки из моей повести «Лауреаты», изданной в Санкт-Петербурге в 2005 году. Там, по воле автора, герои как бы зашифрованы, скрыты под придуманными фамилиями.
Я сделал это, потому что четко осознавал: история занимается тем, что было, а литература – тем, что могло бы быть. И люди, о которых я писал, в жизни обычно не совсем такие – они были такими лишь  в моменты, когда я их видел. Моменты, которые гораздо короче остальной жизни..

В данных отрывках из повести придуманные фамилии вновь заменены на настоящие.
Надеюсь, мои герои на меня не обидятся…


           Повествовать об этой певице для меня жутко сложно. В силу ряда причин. Во-первых, я так и не понял, какая она. Потому что, как любая Женщина (с большой, естественно, буквы), она разная. Рассудительная и легкомысленная, кокетливая и недоступная, раскованная и замкнутая. И та, с которой я общался в определенные моменты, не обязательно настоящая. Я ведь тоже благодарная публика, перед которой можно играть.

        Во-вторых, Пьеха давно и прочно стала человеком-легендой. И не хотелось бы наживаться на капитале ее заслуженной славы. В смысле высвечивания личных подробностей, кто от кого ушел и к кому прибился. Тем более, что существует непотопляемая когорта газетных авторов, которые прекрасно с этим справляются и без меня. Раз уж так вышло, что у певицы громадное количество верных поклонников. И все они с интересом глотают практически любые дежурные сплетни.

         Помню, в кабинете редактора одного из отделов «Санкт-Петербургских ведомостей» на специальном стенде красовалась газетная вырезка, озаглавленная «Аромат Эдиты Пьехи». О новых духах, названных в честь данной российской знаменитости. Заголовок в последнюю минуту успели переделать. А вырезанную из сигнального экземпляра статью повесили на стенку в назидание пишущей братии.
         И, наконец, главное. Мне нравится то, что она делает. Я уважаю в ней профессионала. Я влюблен в нее как в женщину. Немножко абстрактно, с хмельной сумасшедшинкой и даже с легкой ревностью. То есть я никак не могу быть беспристрастным.
         Наверное, лучше начать совсем издалека.
         Я вырос в глубокой, как Мариинская впадина, провинции. Фрагмент детских воспоминаний: начальная школа, перемена, две девочки верхом на парте. Уверенно копируя еще непривычный зарубежный акцент, они поют: «Снежана, Снежана, Снежана…»
         Сейчас любой мелкий кабацкий певец из Пырловки, что под Нижней Горловкой, убежден в личной художественной неповторимости. Он уверенно подгоняет репертуар к своему исключительно популярному в Пырловке имиджу. То есть, выражаясь знаменитыми словами поэта, он не делает под Маяковского, а делает под себя.
         Во время моего взрастания кайф музыкантов был совершенно иным. Он заключался в стремлении передать оригинал с фотографической точностью. Снять, как говорится, один к одному. Это считалось высшим достижением.
         Пьехинский супершлягер «Наш сосед» прокатился по стране, как лавина. Необычная интонация артистки тиражировалась безымянными исполнительницами на каждой танцплощадке и в любом ресторане. Ее голос на тот момент стал народным. Как когда-то голос Утесова. Или, позже, Высоцкого. Наверное, это и есть высшее признание.
         Вживую я впервые увидел ее во Владивостоке. Году в семидесятом – семьдесят первом. Она давала концерты на сцене местного ДК. Запомнилось несметное количество ребят – подпевал и оркестрантов. А также розовое платье и огромные, невыразимо прекрасные глаза.
         Мое первое знакомство с певицей ни к чему не привело.
         Я тогда плотно работал с композитором Женей Рушанским. А Пьеха только-только записала на пластинку его песню «За все цветы спасибо». И Женя жаждал развить успех, подсунув ей что-нибудь из наших замечательных совместных творений. И взяв меня с собой в качестве восторженного поклонника.
         За кулисами любого концерта торчит куча народа, не имеющего прямого отношения к данному сценическому действу. Это знакомые артистов, знакомые знакомых и те, кто пока не успел познакомиться. Все они просачиваются через служебный вход. По спискам, приглашениям, телефонным звонкам или просто заморочив голову вахтеру. Последнее предстояло совершить и нам с Женей.
         Я очень волновался. Настолько, что даже заикнулся о покупке цветов. Учитывая зимнее время года, такой поступок был равносилен крупному денежному подвигу. Который Женя с полной готовностью переложил на мои финансово неокрепшие плечи.
         Из соображений экономии я дальновидно приобрел букет в магазине. Тем более, что по виду он мало чем уступал рыночному. Пока находился на прилавке. А на полпути к театру эстрады вдруг начал осыпаться. И Женя, поджидавший меня на задворках театра, глянул на цветы с большим сомнением. Потом аккуратно завернул их в газету и сунул к себе в портфель.
         – Такие лучше вообще не дарить. Ладно, там посмотрим…
         Вахтерша нас пустила практически без скрипа. Вероятно потому, что мы совершенно машинально вытерли ноги. То есть показали свою интеллигентность и масштабы таланта.
         Служебного буфета в театре эстрады нет, так что мы, не отвлекаясь, дождались финального падения занавеса и с трепетом ступили на сцену.
         Музыканты оживленно собирали манатки. Пьеха и музрук ансамбля Григорий Клеймиц что-то обсуждали у рояля. Женя осторожно поздоровался и неубедительно представил меня как вполне живого поэта. Певица без интереса кивнула и, узнав о цели нашего визита, поспешила удалиться:
         – Мне сейчас некогда, пусть Гриша оценит, он знает, что мне надо…
         А Клеймиц, обреченно выслушав Женино исполнение, объяснил, что решать все равно не ему.
         – Вроде ничего. Главное, чтоб Эдите понравилось. Оставь клавир, мы с ней потом посмотрим.
         Без радости встретились, без горя распрощались. На выходе Женя вспомнил про злополучные цветы. И с гусарским великодушием подарил остатки букета вахтерше. Чтоб старушка не думала, что активная жизнь окончена, и сюрпризов уже не будет.
         В общем, наша первая встреча в душе Эдиты Станиславовны заметного следа не оставила. Да и та песня, кстати, в конце концов была отвергнута.
         Следующее свидание состоялось через несколько лет. По инициативе композитора Сергея Касторского. Пьеха доверила ему написать музыку к документальному фильму о ее жизненном пути. И Сережа предложил под это дело сварганить песню. Чтоб она отражала трудную судьбу народной артистки. Почему в соавторы он выбрал именно меня – загадка. Мы еще никогда не работали вместе. Видно, чем-то я ему приглянулся или просто случайно оказался под рукой.
         Короче говоря, Сережа потащил меня к Пьехе домой. Набираться оригинальных творческих идей.
         Новое знакомство прошло по полной программе. Еще в коридоре Сережа начал с комплиментов:
         – Эдита Станиславовна, это будет моя лучшая песня. Потому что я вас очень люблю. Я считаю вас певицей номер один в Союзе.
         Пьеха согласно склонила голову.
         – Спасибо, Сережа. Я, кстати, слышала от кого-то, что то же самое вы говорили Маше Пахоменко.
         Мне Эдита Станиславовна загадочно-чарующе улыбнулась. И протянула руку для поцелуя.
         Потом-то я бывал в этой квартире довольно часто – и с Касторским, и без него. А тогда смотрел на обстановку, как прапорщик Рукосуйко на вверенный дамский контингент. Запоминал расположение комнат, цвет обоев и прочие до предела существенные детали. Я знал, что мне предстоит подробный инвентарный отчет перед женой и ее сгорающими от любопытства подругами.
         Домработница спешно накрыла стол. С четким разделением блюд. Для гостей – водка, коньяк, жареное мясо и обилие всяких деликатесов. Хозяйке предназначались невзрачного вида тушеные овощи и рюмка сухого вина – на весь вечер. Красота требовала неукоснительного строжайшего самопожертвования.
         Мы ели, пили, слушали музыку и говорили, говорили, говорили…
         В отличие от большинства современных исполнителей, Пьеха сама песен не пишет. Но участвует в их создании на все сто девяносто восемь процентов. Придумывает сюжеты, безжалостно требуя подгонять сочиненное под нужный образ. Она здорово генерирует идеи. Так что работать с ней, как говорится, трудно, но интересно. Можно лишний раз проверить себя на уровне самого что ни на есть высокого профессионализма.
         Тот вечер можно считать датой рождения первой нашей с Касторским песни «Сцена». Поскольку на свет появилась идея. А все остальное, в том числе слова и музыку, мы мучительно доделывали на ходу.
         Вообще, у каждого произведения своя судьба. Бывает, что сначала ты его проталкиваешь, а потом оно тянет тебя за собой. Благодаря «Сцене» я первый (и пока единственный) раз снялся в кино. В роли талантливого себя.
         Это была претендующая на гениальность режиссерская задумка. Через весь фильм проходит эпизод репетиции. Певица, музыканты и торчащие под боком авторы полезными и своевременными советами помогают друг другу в творческом поиске. Репетиция постоянно разбавляется хроникой жизни Эдиты Станиславовны. В финале песня наконец-то звучит как надо. Все довольны, всем спасибо.
         Снимать запланировали в павильоне студии документальных фильмов. Недалеко от Исаакиевской площади. Участников обязали явиться к одиннадцати часам.
         Я еще не ведал специфики киноискусства. Не знал, что если назначили на одиннадцать, то начнут не раньше двух. Потому что надо выставить свет. И отрегулировать работу аппаратуры. А также решить массу мелких организационных проблем, связанных с душевным и физическим состоянием тех, кто все это должен делать.
         Касторский предусмотрительно захватил с собой очередного приятеля.
         – Знакомься. Мой хороший друг Леня.
         Я осторожно пожал вялую ладонь.
         – Он миллионер, – сообщил Касторский. – Два месяца сидел в Крестах. А потом откупился.
         В те советские годы миллионеры были редкостью. Время от времени их отлавливали и шумно клеймили в газетах. Чтоб народ лучше понимал, как именно жить нельзя.
         Я посмотрел на Леню с уважением. Он выглядел неброско, но вполне добротно. И впечатление производил.
         Через полчаса мы уяснили, что съемка откладывается. Пьеха и режиссер пока не появлялись. Рабочий гул павильона создавали ничего не решающие помощники и ассистенты.
         – Надо перекусить, – уверенно предложил Касторский. – Время к полудню, а я трезв, как скотина. Леня, ты, надеюсь, оплатишь наш завтрак?
         Леня безразлично склонил голову.
         Момент прибытия главных действующих лиц мы встретили нагруженными до полной кондиции. Так что сам акт съемки я помню смутно. Пьеху, меня и Касторского сгруппировали вокруг рояля. Мы должны были с умным видом что-то обсуждать. Вместо слов предполагалась музыкальная заставка.
         Режиссеру долго не нравились наши позы и жесты. Я для него выглядел слишком скованным. Касторский недостаточно убедительно терзал клавиши.
         – Энергичнее, энергичнее! Больше запальчивости. Вы сейчас вкладываете душу, чтоб песня ожила! Будьте естественными!
         Сережа вдохновенно улыбнулся в нацеленный для очередного дубля объектив:
         – Как вы меня зае…али!
         – Стоп! Снято! – обрадованно скомандовал режиссер.
Я потом видел этот фильм. Сцену у рояля показывали три четверти секунды. Причем от меня на экране остался только рукав свитера. Правда, я сумел каким-то образом засветиться в совершенно постороннем эпизоде. И тоже рядом с Эдитой Станиславовной. Так что в целом кинодебют следовало признать удачным.
        

Виктор Плотицын
08.02.2012

 

 

 

На сайте

Сейчас 188 гостей онлайн
Нравится